Красноярская музейная биеннале — один из самых крупных российских международных проектов в области современного искусства, культурный бренд региона.

Это старейшая биеннале в России, ее организует и проводит Музейный центр «Площадь Мира» с 1995 года. Каждую биеннале посещает около 200 000 человек красноярцев, гостей города, художников и арт-критиков.

Обычно биеннале включает в себя несколько программ: экспозиционную, паблик арт, музейную, коммуникационную, образовательную, а также спецпроекты. В ней принимают участие российские и зарубежные художники.

Сайт биеннале: https://biennale.ru/

«Принцип надежды»

Вызовы модернизма

Кажется, нас касается «слабая мессианская сила» модернистских утопий.

Кажется, в гуманитарное мышление возвращаются Большие вопросы.

«Для чего всё»? «Что впереди»? «Куда течет «жидкая современность»?

Стратегическую новизну 16-й по счету музейной биеннале сообщает гравитация большой цели. Философ Владимир Бибихин повторял за Аристотелем: «Материя возникает от притяжения цели. Всякое возникновение тянется к бытию».

Век модерна в разных вариациях — от религиозных до коммунистических утопий — заново открыл «принцип надежды», который сформулировал левый мыслитель Эрнст Блох, продумывая линию связи времен, исходя из возможностей будущего.

Новая творческая практика

Сегодня в ядре музея «со-творения мира» сплетаются и соединяются разнородные способы творческого мышления: наука, философия, искусство и, возможно, теология.

Каждый из этих способов про-мысла получает некую «прививку», «присадку» от взаимодействующих «сообщников», смещаясь в пограничную зону становления чем-то большим.

Судьба Красноярской музейной биеннале уже давно ведет к синергийной взаимной трансформации как минимум двух дисциплин: историко-культурологической и художественной мысли. В этом движении навстречу вероятно возникновение новой синтетической гуманитарной практики, которую можно определить как музейная поэтика или искусство памяти, или воображение истории, или … приближение дали, или углубление сердца… Здесь искусство выходит за пределы только художественных задач и участвует в деле «разгерметизации», «размыкания» мира, а в «утопической» перспективе «философии надежды» — и в его «исправлении/преодолении».

Территоризация надежды

Красноярский проект несет еще один стратегический заряд, промысел, вектор надежды — сибирский след странников.  

Так, русские утопические легенды, движимые подвигом веры, сыграли значимую роль в начальном освоении Сибири. Этот «фундаментальнейший факт российской истории — свершился вполне стихийно, почти без участия государства, зачастую без явных экономических мотивов. Это был, воистину, исход племени, избравшего своим домом весь мир и потому не бежавшего от своего прошлого, но, напротив, возвращавшегося к себе. Этот мир — вечно отсутствующая полнота бытия, неразгаданная будущность» (Владимир Малявин).

Видение и осознание «конструктивистских» онтологических и методологических горизонтов мега-машины «воскрешающего запредельного музея надежды» побуждает «мастеров культуры» соединяться в рабочие группы для решения сверхзадач.

И, конечно, все это может получиться только в процессе совместного продвижения истинного сообщества — сообщества истины события.

«Сообщество … показывает, выставляя напоказ себя самое» (Морис Бланшо).

«Так мы учимся служить живым существам: легкомысленные или жестокие, они «положены перед нами», они — лишь воплощения их превосходящих причин, или осколки Божественного, что никогда не может быть представлено нам непосредственно» (Ж. Делез).

комиссар биеннале Сергей Ковалевский