открытие выставки 21 ноября в 19:00

литографии Семена Белого

на открытии небольшую экскурсию проведет сын Семена Белого, художник Пётр Белый

Литографии Семена Белого создавались в 1970−80-е годы, когда цех эстампов в Ленинграде работал как хорошо отлаженный комбинат по производству оригинальной печатной продукции, ориентированной на потребности советского рынка. К этому времени репертуар сюжетов и тем в советском искусстве был уже полностью сложившимся, так что художнику, работающему в этой системе, необходимо было его учитывать и по возможности воспроизводить. И, тем не менее, Семену Белому удается изображать будни и праздники советского человека так, что они не кажутся каноничными.

Художника вдохновляет возможность запечатления самых разных сторон советской жизни — от официальной до личной. Более того, преобладание бытового и домашнего, соотносимого с жанром малых голландцев, привносит особую лирическую и задушевную интонацию. В большинстве работ живые жанровые сценки носят игровой, лукаво-простодушный, юмористический характер, они увидены под определенным углом зрения. Этот угол зрения выдает стилистика — приверженность к несколько инфантильному языку изложения, за которым открывается настоящий исток его творчества. В эстампах художника ощутима любовь к примитивистской, низовой народной эстетике, что сразу же выводит это искусство в сферу классического модернизма ХХ века, питавшегося этими истоками.

В муравейнике всенародной советской стройки легко узнаются Вавилонская башня или, волшебная гора, архаическая башня-зиккурат с далеким горизонтом, где люди, вовлеченные в пейзаж — часть этой роевой стихии жизни, подобно тому, как изображали такие «картины мира» Питер Брейгель Старший или хорватский примитивист Иван Генералич. Так «советское» становится «фольклорным», лишаясь навязчивой идеологичности, приобщаясь к своим архетипам, имеющим, к тому же, и свои устойчивые тропы, символы, образы и язык в изобразительном искусстве. Семен Белый в духе советского модернизма шестидесятых-семидесятых увязывает найденный материал со спецификой тиражного эстампа.

Найти Матисса в кустарной открытке или коврике с лебедями, а краснофонную новгородскую икону XIV века в советском плакате — было привилегией зрения особого рода. Для ленинградского графика такого рода эстетство было знаком принадлежности к своему кругу, культивирующему особенности формального языка на свой страх и риск, — ведь это был личный выбор, за которым просматривается и определенная линия эстетических предпочтений советской интеллигенции того времени. Иконография графических работ художника вырастает из личного подбора картинок, где могут быть артефакты различного рода — от вышивки и лубка — до газетной вырезки или фотографии.

Глеб Ершов